Охотники ночного города - Страница 48


К оглавлению

48

— Угости, — попросил Борода.

Водителя он знал, пару раз видел на операциях. А кто побывал рядом с тобой на деле — всегда друг. Тот протянул открытую пачку, охотник выудил из нее сигарету.

— Как там? — спросил водитель, щелкая зажигалкой.

— Жить будет, — отозвался охотник, затягиваясь едким дымом. — Крепкий мужик. Жилистый.

Он обернулся, обвел взглядом темный двор и закашлялся, поперхнувшись дымом.

У соседнего подъезда, на низеньком железном заборчике сидела девчонка в черной футболке. Черные как смоль волосы полностью скрывали бледное лицо, но Григорий был уверен, что глаза этой полуночницы смотрят сейчас на него.

Он медленно отвернулся, затянулся сигаретой и снова закашлялся. Бросил окурок на асфальт, растоптал его каблуком.

— Поехали, — бросил он водиле, открывая дверь. — Давай.

— А Серега? — удивился тот.

— Он с нашим героем останется. Присмотрит. Давай, давай, поехали.

Водитель пожал плечами, захлопнул дверцу и взялся за баранку.

Не удержавшись, Григорий обернулся. Девчонка все еще сидела на заборчике и, ничуть не скрываясь, разглядывала охотника. Борода размашисто перекрестился, поплевал через левое плечо и запрыгнул в машину. Водитель, подбодренный крепким словцом, нажал на газ и белый «рафик» умчался в городскую ночь.

Девочка проводила машину долгим взглядом. Потом поднялась на ноги и посмотрела на подъезд, в котором пару минут назад скрылся Кобылин. Она смотрела внимательно, так, словно могла видеть сквозь стены. Потом подняла правую руку, сжала кулачок. Браслеты из цепочек отозвались тихим гулом. Кулачок разжался и над узкой ладошкой воспарил мраморный шарик, похожий на крохотную луну.

Белый.

Девочка подбросила шарик еще раз, спрятала в кулак. Взглянула на подъезд, прикусила губу, словно пытаясь разгадать загадку. Пожала плечами, развернулась и пошла прочь.

Часть третья
Хранитель подземелий

Тяжелый и холодный воздух пах плесенью. Застоявшийся дух подвала висел меж стен каменного мешка тяжелым и неподвижным занавесом, который, казалось, можно потрогать рукой. Темнота, исходящая холодом, скрадывала расстояние, заставляя думать, что подземная комната больше, чем она есть на самом деле. Она царила здесь от века — незыблемая тьма, никогда не знавшая света, тьма, пропитанная сыростью и тленом, тьма, готовая ожить в любой момент серыми тенями.

Но сегодня она терпела поражение — высокий человек в центре комнаты смотрел на противоположную стену, прямо в то место, где не хватало одного камня, и не было никаких сомнений, что для его зрения темнота — не помеха. Широкие плечи, затянутые в черный плащ, расправлены и излучают уверенность. Бритая голова прочно сидит на широких плечах, пристальный взгляд глубоко запавших глаз направлен на черное отверстие в стене, сквозь которое проходит звук.

— Я жду ответа, — гулко уронил человек в плаще, и его низкий голос эхом отразился от каменных стен. — Вы так и не ответили мне.

— Мы не можем дать ответ прямо сейчас, — еле слышно раздалось из дыры в стене. — Нам необходимо посоветоваться.

— Я слышал это уже много раз, — с раздражением бросил человек. — Время уходит. Мы должны поторопиться. Сейчас еще можно наверстать упущенное.

— Мы не вмешиваемся в дела людей, — пришел шепот из темноты. — Мы соблюдаем нейтралитет. Всегда.

— Пришло время перемен, и вы знаете это. Вы не сможете вечно отсиживаться в своих подземных лабиринтах. Пришла пора принимать решения.

— Всегда что-то меняется. Год за годом, век за веком, — все в этом мире подвержено изменению.

— Сейчас не время для философии, — раздраженно прорычал гость. — Опасность подступает. И скоро она постучится в ваши двери. Ради будущего мы должны объединиться — именно сейчас, пока еще не поздно.

— Мы не воины. Мы ничего не можем дать вам, живущим на свету, — ответил тихий голос.

— Вы можете объединить нас, — возразил человек в плаще. — Мы — одиночки, привыкшие полагаться только на себя. Вы скрепите нас, как раствор скрепляет камни. Станете для нас примером взаимодействия и командной работы. Научите нас, как нужно действовать сообща, плечом к плечу, прилагая усилия к общему делу.

— Этому нельзя научить за пару дней, — раздраженно отозвались из-за стены. — Это не баллада, которую можно выучить наизусть.

— Отправьте несколько своих знающих к нам, — настаивал человек в плаще. — Пусть они оценят наши усилия и посоветуют, как нам лучше организовать команды. Пусть они станут хотя бы символом вашего расположения, пусть дадут остальным уверенность в том, что нас поддерживает весь древний народ.

— Нет, — резко отозвался невидимка за стеной. — Мы не будем вмешиваться в ваши дела. Пути нашего народа идут слишком глубоко от ваших дорог.

— Вы и сами видите опасность. Не можете не видеть. Как глубоко ни пролегают ваши дороги, однако многие из них выходят на поверхность. Вы должны знать, что люди объединяются. И вы знаете, что это значит. Война. Она близка. В воздухе пахнет кровью…

— Это еще не война, — возразил голос из-за стены. — Люди часто сбиваются в стаи. В этом их природа. Стаи, племена, поселения, города… Все это мы видели, и не раз. Это не угроза нашему миру.

— В этот раз в стаю собираются охотники. Вы знаете, чем обычно это кончается — большой кровью. И если раньше это было опасно лишь для тех, кто находился поблизости от стаи, то сейчас, когда все люди и города связаны, беда грозит всем нам. Мы в шаге от того, чтобы все людское племя устроило охоту на всех нас. Еще немного, и тайны перестанут быть тайнами. И тогда вы не сможете дальше скрываться в своих норах, как делали это целыми веками, пользуясь тем, что люди позабыли о нас.

48